– Может, и работают. Но я то тут причем? – чуть не плача, канючил Руслан, – я стою, продаю барахло, никого не трогаю.

«Эх, надо было палку рубить. Толку с этого нытика…», – выражение лица Антона Сергеевича говорило, что он разочарован в агенте и сожалеет об упущенной выгоде.

– Конечно, если просто стоять и продавать, информация не прилетит. Это не жаворонок. Где наступательность, где инициатива?

– Что ж мне, объявление на лотке повесить?

– Хоть себе на грудь. Я, между прочим, не меньше тебя рискую. Не дай Бог начальство узнает, что я тебя отмазал… А ты вместо того, чтоб спасибо сказать… Вот и помогай людям.

Руслан виновато опустил глаза, потом, собравшись с духом, шепотом намекнул:

– Антон Сергеевич, может, все-таки договоримся?… Баксов за пятьсот. У меня заначка спря…

– Соловья баксами не кормят, – жестко перебил оперативник, к слову сказать, еще не познакомившийся близко с госпожой коррупцией (мелкое крышевание не в счет), – договариваться будешь со своими барыгами… А мне нужна информация. Понял?

– Понял, – несостоявшийся взяткодатель вновь опустил чело.

– Короче, для облегчения задачи даю вводную, – оперативник щелкнул пальцем, чтобы агент сосредоточился, – завтра, а лучше сегодня, забрасываешь на рынке тему, что есть серьезные люди, желающие купить оружие. Например, автоматы. За ценой не постоят.

– И чего?

– А потом ждешь, кто согласится продать. Назначаешь стрелку. Покупателем буду я. Ничего, в принципе, сложного.

– Да меня ж после этого вместе с лотком сожгут! Живьем! – резонно возмутился Руслан.

– Это уже наши проблемы, как сделать так, чтобы тебя не сожгли. Под удар ты не попадешь. Мы люди грамотные. Возможность убедиться имел… Если все пройдет нормально, так и быть прекращаем дружить. Заяву лохов я отдам тебе на память о чудесно проведенном в камере времени.